Стаття С. Гаврилова "На детской каторге"

Тема в разделе "История", создана пользователем Artur, 19 окт 2017.

  1. Artur

    Artur местный

    Регистрация:
    15 фев 2012
    Сообщения:
    319
    Симпатии:
    28
    Баллы:
    0
    Адрес:
    Camelot (Voznesensk).
    [​IMG]
    "…Кантонистские батальоны и школы в Вознесенске прозываются нашими местными поселянами «детской каторгой», где надзирателями выступают все - от ефрейтора до командира батальона.
    Семилетних детей тут калечат муштрой, истязают наказаниями, одевают в рваные сюртуки и кормят впроголодь - щи из гнилой капусты с вареными гнилыми раками да ложка каши, а за украденный кусок хлеба дают двадцать пять розог. Неразумные мальчики, попадая в кантонисты, становятся собственностью военного ведомства - сиротами при живых родителях, и командиры распоряжаются ими, как крепостными…
    Жаловаться младым отрокам некому. Все они неграмотны и прошения по начальству подать не могут. Их бьют денно и нощно за всякую провинность. От такого житья разом в месяц уходит на погост до пятидесяти кантонистов… А если случится, что умрут сразу несколько, солдаты-инвалиды выкопают одну яму и в нее бросают до пяти усопших единовременно, а как трупики при этом не кладутся в порядке, то инвалид спускается в яму и ногами притаптывает их, чтобы больше поместилось…"

    Этот отрывок взят из докладной записки полковника от кавалерии, штабного инспектора Бугской уланской дивизии Андрея Висковского своему непосредственному начальнику генерал-лейтенанту Даниилу Герштенцвейгу.
    Документ датирован 11 мая 1837 года, оцифрован и находится в открытом доступе Центрального государственного исторического архива в Киеве (фонд 1316).
    Полковник Висковский - главный инспектор Бугской уланской дивизии, отвечающий за состояние учебных рот и батальонов, прибыл в село Новогригорьевку, чтобы проверить состояние учебного процесса местной кантонистской школы 1-й ступени.
    Увиденное потрясло офицера. Он очутился в концлагере, где малолетние рабы в возрасте от 7 до 12 лет подвергались нещадной эксплуатации и пыткам со стороны начальников. Инспектор не сдержался и написал «по-горячему» доклад своему командиру.
    Рапорт полковника осел в архивах и… сегодня превратился в исторический источник. Кроме этого документа Государственный архив оцифровал большой массив служебной переписки, позволяющий воспроизвести реальную картину в сфере детского образования военных поселений, которые были расположены на территории современной Николаевской области.
    По мнению дореволюционных исследователей, школы малолетних кантонистов при императоре Николае I были «самыми тяжелыми галерами для младых отроков».

    Тяжелые галеры для младых отроков

    Идея кантонистских школ не нова. Еще при Петре I в гарнизонах создавались заведения, в которых солдатские дети обучались грамоте и ремеслам. К концу XVIII века, в разгар наполеоновских войн, осталось много сирот, отцы которых погибли в боях.
    С течением времени ремесленные классы при полках переименовывали в военно-сиротские училища, а число воспитанников в каждом таком заведении увеличили до нескольких сот человек.
    В 1824 году эти учреждения переходят в ведение начальника военных поселений графа Аракчеева. Чуть позже они получают новую военную структуру. Подростки, живущие в казарме, делятся на батальоны, роты, и такие заведения обретают название «Школы военных кантонистов».
    Кантон - слово французское - означает округ. При императоре Николае I жители военных поселений комплектовали полки, расположенные в этих округах. Отсюда и название кантонисты, то есть малолетние воспитанники военных школ, в которых готовили будущих солдат.
    Помимо военных поселений, «отроческие» школы были созданы в каждом губернском городе. Все они были объединены в шесть учебных бригад, которыми командовали генералы. Ежегодно в этих заведениях воспитывалось от 250 до 300 тысяч мальчиков.
    В Бугской уланской дивизии, расквартированной в военных поселениях Вознесенского уезда Херсонской губернии, такие школы располагались в Вознесенске (1-й полк уланской дивизии), селе Троицком (2-й полк) и в Ольшанке (4-й полк).
    Мы не знаем, сколько детей обучалось в этих школах за сорок лет их существования. Зато мемуарная литература дает представление об организации быта и учебном процессе кантонистов.
    Неприятности у детей начинались с самого начала «призыва» на службу. Здесь не нужно далеко ходить за примерами, надо просто открыть «Былое и думы» Александра Герцена и найти такой абзац о малолетних рекрутах: «Офицер, возглавлявший команду, говорит: «Видите, набрали ораву проклятых жиденят с восьми-девятилетнего возраста. Во флот, что ли, набирают - не знаю. Поручик, что мне их сдавал, говорил: беда и только, треть осталась на дороге (и офицер показал пальцем в землю). Половина не дойдет до назначения, мрут как мухи». Это было одно из самых ужасных зрелищ, которые я видал - бедные, бедные дети! Мальчики двенадцати, тринадцати еще кое-как держались, но малютки восьми, десяти лет... Ни одна черная кисть не вызовет такого ужаса на холст. Бледные, изнуренные, стояли они в неловких толстых солдатских шинелях. Белые губы, синие круги под глазами показывали лихорадку или озноб. И эти больные дети без ухода, без ласки шли в могилу».
    Кто по имперскому законодательству пополнял ряды кантонистов? Это, прежде всего, незаконнорожденные мальчики от солдатских жен, вдов и дворовых девок. Затем к ним присоединили детей кочующих цыган, польских мятежников, раскольников и евреев.
    В «детские рекруты» отдавали также молодых бродяг, преступников и беспризорных. С 1824 года детей всех военных поселян стали считать кантонистами со дня рождения. Их делили на три возраста: малый - до 7 лет, средний - от 7 до 12 лет и старший - от 12 до 18 лет.
    Наиболее драматично призыв кантонистов проходил на территории еврейских колоний и местечек. В пространстве это напоминало загонную охоту на детей. Владимир Гиляровский «В моих скитаниях» цитирует воспоминания своего взводного командира поручика Ярилова, который вышел из евреев-кантонистов.
    Вот отрывок из текста: «Эдак-то нас маленькими драли... Ах, как меня пороли! Да вы, господа юнкера, думаете, что я Иван Иванович Ярилов? Я, братцы, и сам не знаю, кто я такой есть. Меня в мешке из Волынской губернии принесли в учебный полк. Ездили воинские команды по деревням с фургонами и ловили по задворкам еврейских ребятишек. Схватят в мешок - и в фургон. Многие помирали дорогой, а которые не помрут, привезут в казарму, окрестят и вся недолга. Всем начальникам нашим предписывалось драть нас жестоко, если девять умрет, то десятый добрый вид в полку иметь будет…».
    В кантонистских школах еврейских мальчиков принудительно крестили, давали новое имя и фамилию. Не все выдерживали духовное насилие. Подростки старшего возраста часто кончали жизнь самоубийством. В 1840 году во время обряда крещения, на котором присутствовал император Николай I, двое еврейских кантонистов демонстративно утопились в реке на глазах у царя.
    Однако начало солдатской службы подростков было лишь прологом на пути к настоящему аду.

    На пути к настоящему аду

    Все кантонистские школы Российской империи имели одно и то же устройство. Каждая состояла из 4 рот по 300 воспитанников. Рота делилась на 4 капральства, а капральство - на десятки.
    Офицерами у малолетних воспитанников, по воспоминаниям современников, были спившиеся, жестокие алкоголики, отправленные «за ненадобностью из регулярной армии дослуживать пенсионный ценз». Преподавание было на самом низком уровне.
    Режим дня был так устроен, что воспитанникам не оставалось ни минуты для отдыха. Во всем господствовала самая суровая дисциплина, и за малейший проступок жестоко наказывали.
    В классах кантонисты занимались группами по 72 человека. Преподавание состояло из Закона Божьего, священной истории, чистописания и арифметики. Классы были общие, и ученики сортировались по знаниям.
    Основное внимание уделялось шагистике и строю, на школьное образование внимание обращали мало. Подростки уклонялись от учения, где за леность, рассеянность учителя били смертным боем.
    Били за любой проступок. Архивные документы Вознесенского учебного батальона сохранили инструкцию, регламентирующую официальные наказания.
    Кантониста привязывали к лавке за руки, продевали веревку через шею и фиксировали ноги. Экзекуцию выполняли барабанщики. Розги, по регламенту, должны были быть, длиной в полтора метра и «гнуться в кольцо не ломаясь». От удара таким прутом, по воспоминаниям бывших воспитанников, не только рассекалась кожа, прут уходил глубоко в тело, разбрызгивая кровь.
    Инструкция разрешала пороть нерадивых учеников «в стой». Очень жестокое наказание. Ребенка подвешивали за руки к потолочной балке и били розгами по ребрам. Как писал Александр Шульман в своей книжке «Живодерня для еврейских детей»: «После порки «в стой» выживали немногие мальчики. Они, как правило, умирали в лазарете через два - три дня».
    От жестоких наказаний убыль кантонистов была огромна. Однако комплект в заведении был всегда полный. По требованию батальонного командира в школу прибывали все новые партии подростков.
    В оцифрованных архивах нет ни одного документа, объясняющего причины чрезмерной смертности воспитанников. Никого не интересовало, куда исчезало такое количество детей.
    Подростки умирали не только от чрезмерных истязаний, но и от болезней. Сохранился отчет командира 2-й учебной роты, расквартированной в селе Троицком Вознесенского уезда Херсонской губернии. За 1842 год в батальоне «померло от горячки и чесуна 34 малых и средних кантонистов».
    Чесотка - основная причина смерти подростков на «детской каторге». Тот же Александр Шульман так описывает лечение этой болезни: «После здоровых в баню пускали чесоточных. Когда болячки на теле были размыты, чесоточных выгоняли в предбанник.
    Здесь в посудине была заготовлена мазь - смесь из куриного помета и растолченной серы, размешанных на чистом дегте. Этой мазью чесоточные мазали друг друга, после чего их обратно загоняли в баню на самую высокую полку, напускали пара настолько, что не было возможности выдержать духоту и разъедающий тело зуд. Больные с верхней полки бросались вниз, но два унтера с розгами в руках поджидали их и били по чем попало. Те бросались опять на полки, но опять, не выдержав раскаленного пара, соскакивали вниз. Так продолжалось довольно долго, пока мазь не впитывалась в тело. Зуд не давал покоя, все выли и стонали. Наконец чесоточных выгоняли в предбанник одеваться. Обмываться водой им строжайше воспрещалось. После такой процедуры все попадали в лазарет с горячкой…».
    Когда воспитанникам исполнялось 18 лет, курс обучения заканчивался и кантонистов отправляли в армейские части. Тех, кого в школе чрезмерно покалечили розгами, определяли в писари, фельдшера, вестовые, денщики к младшим офицерам и в помощники коновалов. Здоровых выпускников отправляли в саперные части и пехоту.
    Пребывание в кантонистской школе не засчитывалось «каторжанам» в общий послужной срок, они должны были тянуть солдатскую лямку еще целых 25 лет.
    «Детская каторга» в Российской империи закончилась только 26 августа 1856 года. Освобождение солдатских детей от принадлежности военному ведомству было даровано императором Александром II, в ряду других милостей, коронационным манифестом.
    Тогда же началось постепенное упразднение кантонистских учебных заведений. В 1858-м они были преобразованы в училища военного ведомства, получившие совершенно иной характер. В Херсонской губернии последняя кантонистская школа была закрыта только в 1863-м.
    Сорокалетняя биография «подростковых концлагерей» - темная сторона в истории Российской империи. Тем не менее жесткая среда кантонистских школ отразилась на военной и административной карьере потомков тех, кто прошел «детскую каторгу».
    Здесь можно загибать пальцы:
    1. Генерал-лейтенант В. Гейман - бывший кантонист, командир армейского корпуса. Граф М. С. Воронцов назвал его «храбрейшим из офицеров Кавказской армии».
    2. Контр-адмирал С. Кауфман - сын кантониста Вознесенской школы.
    3. Генерал-майор С. Цейль - сын кантониста Подольской школы, командир дивизии, погиб на фронте в 1915 году.
    4. Генерал-майор А. Хануков - сын кантониста Киевской школы, начальник штаба армейского корпуса. Расстрелян в 1918 году за отказ служить в Красной армии.
    5. Вице-адмирал А. Сапсай - сын кантониста Киевской школы, начальник штаба Черноморского флота, командир бригады крейсеров.
    6. Генерал-адъютант, генерал от артиллерии Н. Иванов - сын кантониста Вознесенской школы, главнокомандующий Юго-Западным фронтом в Первую мировую войну.
    7. Генерал-адъютант, генерал от инфантерии М. Алексеев - сын кантониста Подольской школы, главнокомандующий армиями Западного фронта начальник штаба Ставки Верховного Главнокомандующего в Первую мировую войну.
    8. Генерал П. Гейсман - сын кантониста Киевской школы, командующий 16-м армейским корпусом в Первую мировую войну.
    9. Генерал от артиллерии М. Арнольди - сын кантониста Киевской школы.
    10. Контр-адмирал Я. Кефали - сын кантониста Пермской школы.
    11. Генерал Н. Козлов - сын кантониста Санкт-Петербургской школы, начальник Военно-медицинской академии.
    12. Генерал армии Я. Крейзер - сын кантониста Томской школы, первый из советских военачальников ставший Героем Советского Союза в июле 1941 года.

    Сергей Гаврилов. _ "Южная правда", № 111 (23737)

    http://www.up.mk.ua/mainpage/show_item/17885
     

Поделиться этой страницей